Неточные совпадения
После нескольких звуков открывалось глубокое пространство, там являлся движущийся
мир, какие-то волны,
корабли, люди, леса, облака — все будто плыло и неслось мимо его в воздушном пространстве. И он, казалось ему, все рос выше, у него занимало дух, его будто щекотали, или купался он…
Нехлюдов пробыл в этой комнате минут пять, испытывая какое-то странное чувство тоски, сознанья своего бессилья и разлада со всем
миром; нравственное чувство тошноты, похожее на качку в
корабле, овладело им.
Два врага, обезображенные голодом, умерли, их съели какие-нибудь ракообразные животные…
корабль догнивает — смоленый канат качается себе по мутным волнам в темноте, холод страшный, звери вымирают, история уже умерла, и место расчищено для новой жизни: наша эпоха зачислится в четвертую формацию, то есть если новый
мир дойдет до того, что сумеет считать до четырех.
Бесплодны остались все письма, запросы; напрасно сам Николай Артемьевич, после заключения
мира, ездил в Венецию, в Зару; в Венеции он узнал то, что уже известно читателю, а в Заре никто не мог дать ему положительных сведений о Рендиче и
корабле, который он нанял.
— «Господи боже отец наших, заповедавый Ною, рабу твоему, устроити кивот ко спасению
мира…» — густым басовым голосом говорил священник, возводя глаза к небу и простирая вверх руки: — «И сей
корабль соблюди и даждь ему ангела блага, мирна… хотящие плыти на нем сохрани…»
Товары становятся дороже, капиталы переходят из рук в руки; одним словом, я не сомневаюсь, что вечный
мир в Европе был бы столь же пагубен для коммерции, как и всегдашняя тишина на море, несмотря на то, что сильный ветер производит бури и топит
корабли.
— Тысячи женщин до тебя, о моя прекрасная, задавали своим милым этот вопрос, и сотни веков после тебя они будут спрашивать об этом своих милых. Три вещи есть в
мире, непонятные для меня, и четвертую я не постигаю: путь орла в небе, змеи на скале,
корабля среди моря и путь мужчины к сердцу женщины. Это не моя мудрость, Суламифь, это слова Агура, сына Иакеева, слышанные от него учениками. Но почтим и чужую мудрость.
Я уже говорил о той минуте, когда Монархиня в увеселительном Дворце Своем спокойно исчисляла выстрелы
кораблей Шведских, и когда главные армии наши были за отдаленными пределами отечества: Англия, Пруссия вооружались, хотели предписать нам
мир, но Екатерина непоколебимая даровала оный Густаву, а Питт и Фридрих Вильгельм должны были смириться.
Такой смысл придает г. Жеребцов статье договора, где говорится о послах и гостях: «Иже посылаеми бывают от них ели и гостье, да приносить грамоту, пишюче сице: яко послах
корабль селько. И от тех да увемы и мы, яко с
миром приходят». Кажется, это не совсем то, что выводит г. Жеребцов.
Ты думаешь, что перевернется
мир? Может быть, и ты ждешь
кораблей?
Мы здесь в положении пассажиров на каком-то большом
корабле, у капитана которого есть неизвестный нам список, где и когда кого высадить. Пока же нас не высаживают, что же мы можем делать другое, как только то, чтобы, исполняя закон, установленный на
корабле, стараться в
мире, согласии и любви с товарищами провести определенное нам время.
В 1848 году, когда по всему
миру пронеслась весть об открытии золота в Калифорнии, этот швед был штурманом на купеческом судне. Он соблазнился желанием быстро разбогатеть и, охваченный золотой горячкой, бежал со своего
корабля и добрался до только что возникавшего С.-Франциско, тогда еще беспорядочного поселка, или, вернее, лагеря, куда со всех стран стекались разные авантюристы, жаждавшие быстрой наживы, разный сброд, надеявшийся на свои мускулистые руки.
— Еще бы! Вы думаете, и я не скучаю? — усмехнулся капитан. — Ведь это только в глупых книжках моряков изображают какими-то «морскими волками», для которых будто бы ничего не существует в
мире, кроме
корабля и моря. Это клевета на моряков. И они, как и все люди, любят землю со всеми ее интересами, любят близких и друзей — словом, интересуются не одним только своим делом, но и всем, что должно занимать сколько-нибудь образованного и развитого человека… Не правда ли?
Венский кабинет сильно досадовал на скорое и притом без его посредства заключение Кучук-Кайнарджиского
мира; свободное плавание русских
кораблей по Черному морю и Архипелагу и независимость кубанских татар, особенно же Крыма, установленные этим
миром, немало беспокоили Австрию, ибо она видела, что это ведет к преобладанию России на юге, к явному ущербу государства Габсбургов.
Императрица сама была не прочь от
мира, но потребовала от султана независимости крымских татар, свободного плавания русским
кораблям по Черному морю и Архипелагу и присоединения к России Молдавии с Валахией.
Она не хочет знать, что Христос — не только Спаситель мой и моего
корабля, но и Спаситель
мира.
Солдат редко желает знать те широты, в которых находится весь
корабль его; но в день сражения, Бог знает как и откуда, в нравственном
мире войска слышится одна для всех строгая нота, которая звучит приближением чего-то решительного и торжественного и вызывает их на несвойственное им любопытство.